Следователь эти ключи мне не знакомы

Протест прокурора

следователь эти ключи мне не знакомы

Еще через день связались с его бывшей женой, утой ключи были от его квартиры. А фамилия следователя Назаров, вам не знакома? Это он Откуда мне могут быть известны подробности о личной жизни начальника?. Когда следователь подошел к подъезду, на скамейке как раз шло обсуждение очередной темы Подойдут к подъезду – вроде бы как и не знакомы. ключ, поэтому я ни шагу не могу ступить без этой связки. И никто, ни одна живая душа не знает, откуда эти ключи, куда можно проникнуть Чем они плеснули мне в глаза? Никто. Говоришь, звонил следователь, который занимается Пахомовым? Вызывает на допрос? Мы, видишь ли, давно знакомы.

Я думал, если буду играть по их правилам, мне не будет больно, но больно мне было в любом случае. На некоторые вопросы ответа не было и у. После нескольких итераций такие вопросы снова менялись на те, на которые ответы.

Человек в маске бил током в разные места: Дальше шло перечисление тем, по которым я должен был рассказывать. Список был длинный, пока его зачитывали не Бондарев К. Я пытался вспомнить, поэтому получил удар током. Мне было очень плохо, я не хотел, чтобы они читали мои переписки с женой и близкими друзьями. Я чувствовал полную потерянность и обреченность, мне никогда не было так плохо, я не понимал, как все эти люди сидят здесь и спокойно совершают такое насилие.

Мне показалось, что пахнет чем-то горелым, запах действительно стоял сильный и не очень приятный. Я смотрел на свою ногу, она была в темных пятнах, но я не мог разобрать, что это за пятна. Я думал, что от шокера, но они были в большинстве смещены к внутренней части бедра.

Зеленый огонек на шокере вводил меня в панику и ужас, а электрическая дуга между толстыми электродами освещала, как мне показалось, все авто. Человек в маске завел меня за микроавтобус — это первый и единственный раз, когда я оказался с торца, до этого меня подводили-уводили перпендикулярно авто. Я посмотрел направо и попытался запомнить номер. Это было очень тяжело, голова была готова взорваться, все тело болело.

ОМкак мне кажется, было написано на номерном знаке. Кто-то побежал на обочину за снегом. На подбородке я и вправду что-то чувствовал. Неизвестный стянул шапку и поводил ею по лицу. Было светло, возможно, на дороге было искусственное освещение.

следователь эти ключи мне не знакомы

Передо мной были деревья, их плотность оценить не могу, но через верхушки было видно луну. Меня трясло, очень сильно трясло: Начиная с этого момента меня так трясло каждый раз, когда я оказывался на улице или в непрогретой машине.

Это не было связано с холодом напрямую: Просто очень сильно трясло, до пыток и после ИВС такого не. Наручники сняли, снова легко застегнули спереди. С наручниками были какие-то проблемы, я точно не помню, но у людей в масках были свои наручники, и они были должны остаться с. Был ли до этого я в наручниках с цепью — я не помню. Меня спросили, ем ли я шоколад и что буду пить. Я кивнул и попросил воды. Все оперативники ушли, кроме Бондарева К. Очень болела голова, шея и ноги. Я съел половину сникерса, отложив вторую часть справа, есть было сложно, я чувствовал сильную слабость.

Говорить было тяжело, я был подавлен. Темные коричневые пятна правда были похожи на кровь. Кто-то бросил мне очень маленький кусочек мокрой тряпки и приказал оттирать. Мои вялые попытки отмыть пятна были тщетны. Ты пойми, офицеры ФСБ всегда добиваются своих целей! Все равно будет так, как мы решим! Угроза ехать в другой регион РФ будет повторена еще раз в мой адрес, в одной из последних редакций она дополнилась: Я не знал, что это такое, и все еще не понимал свой статус.

Будучи в этом месте уже второй раз, я попытался оглядеться: Сложности подъезда к дому знал только Бондарев К.

следователь эти ключи мне не знакомы

Все было заставлено машинами. Сотрудники УФСБ представились, показав удостоверение консьержке и сказали, что будут вестись следственные действия, что нужны понятые не из числа жильцов.

Она вызвала дворников, кто-то из оперативников уточнил: Из моего рюкзака достали ключи и открыли дверь. Двое сотрудников ломанулись вперед: Падал [сосед по съемной квартире] Степан. Был человек с сумкой, оттуда он достал принтер и ноутбук, разместившись на кухне. Не помню, когда он пришел. Со Степана истребовали все пароли к многочисленным его ноутбукам, смартфонам и прочему и приклеивали их, записывая на бумажки, на скотч к технике.

Почти сразу после входа оперативники отзвонились, чтобы за Степаном приехали еще люди. Балкон, комната, коридор, кухня. Понятым приходилось объяснять, что за оперативниками надо ходить и следить. Я был удивлен, что мне ничего не подкинули — видимо, мне была уготовлена роль второго плана.

С другой стороны, подкинуть мне в рюкзак что-то после прохождения всех контролей в аэропорту было бы опрометчиво. Понятые сами по себе положения не меняли, смотрели в основном в пол. Я пытался ставить ногу так, чтобы демонстрировать окружающим пятна крови на джинсах, но, как мне кажется, это произвело эффект только на Степана, напугав его еще сильнее. Подписывать пришлось какие то листы и печати, которые наклеивали на сумку с изъятым. После росписи на наклейках с печатями с понятыми попрощались.

К слову, всю технику сложили в сумку моего багажа, оклеили скотчем и наклеили печати. Мы уже были на кухне, человек у ноутбука оформлял протокол, когда вошла еще пара человек.

Их я почти не видел, только слышал. Ну, это понятно, но ты должен сказать что. Ну, что он фразочки бросал в переписке, у него мелькало, понял? Степан явно не понимал, в комнате почти перешли на крик. Я все слышал, но виду не подал. Я сидел на стуле, думать все еще было невозможно. Сначала мне приказали вытащить шнурки из обуви, затем собрать трусы и найти кофту, намекая, что в ИВС будет холодно.

Приказали снять штаны, кто-то кинул мне трико Степана с его сушилки. Нашел не менее старую футболку Vintage Holiday, подаренную старым другом Борисом, заодно кинул в пакет штаны от комплекта термобелья и надел декатлоновскую кофту поверх термокофты. Лучше вспотеть, чем замерзнуть, подумал.

Также когда в коридоре из моего кошелька доставали все, выпотрошили в рюкзак мои наличные средства, около двух тысяч рублей. Я сунул в задний карман [брюк] те же купюры, тогда я еще был в. Напротив меня сидел человек, одетый в форму расцветки мультикамс закрытым лицом; рядом — парень в красной кофте и дама. Они что-то живо обсуждали, но я ничего не понимал, был готов уснуть. В какой-то момент передо мной стоял низкий мужчина с закрытым лицом, но без шапки. Он разговаривал с оперативниками, я ничего не мог разобрать.

Волосы его были частично седыми; черный верх и скамы болотного, почти черного цвета. На пропуске, при выходе и входе, сотрудники скидывали свои удостоверения в лоток под крупным окном с зеркальным покрытием, через минуту удостоверения им возвращали все через тот же лоток.

ПИСЬМО НА ЛАДОНИ

Мы проехали на лифте на третий—пятый этаж и затем прошли еще один пролет. Меня доставили в комнату в глубине коридора, в которой был мужчина. За исключением двух моментов — первый лист, который мне положили на стол, гласил, что я свидетель по такому-то делу. Там была фамилия Пчелинцев. Я спросил, где мой адвокат. Ты свидетель, тебе не положено. А у тебя он есть? Номеров адвокатов я не. Поняв, что я слышу, следователь выглянул из-за двери.

Возможно, дверь была двойной, после этого расслышать я уже ничего не. Мы вернулись в кабинет, шесть листов, что он уносил, отдал мне: Больше даже отдельные термины оспорить не удавалось — мне рассказали, что от них зависит, в какое СИЗО я попаду, и что лучше мне сотрудничать.

Я все подписал, в том числе, что я в курсе, что есть 51 статья Конституции РФ, которая не сработала — воспользуйся я этим правом, сотрудники УФСБ нарушили бы все мои прочие права.

Стало понятно что у всей этой истории, авторами которой являются сотрудники ФСБ, есть главные редакторы, следящие, чтобы ничего не вышло из общей канвы. Большую часть времени в УФСБ я провел в маленькой комнате следователя Алексея на втором этаже в начале коридора. Она была значительно меньше [комнаты] предыдущего следователя и следователя Беляева Г. Там был диван на котором Бондарев К. Он также разрешил всем, в том числе Бондареву К. Слева — Volkswagen, на сиденье без подголовника, по словам Филинкова, сидел сотрудник ФСБ Бондарев, Филинков сидел позади него, а на заднем сиденье лежал рюкзак.

Не все события я в состоянии отнести к тому или иному временному промежутку. До 19 часов было много неформального общения между сотрудниками ФСБ и моего с.

Читать "Крах" - Шевцов Иван Михайлович - Страница 41 - ЛитМир

Обсуждали посадки, Мальцева, Навального, митинги и прочее. Один из людей, проведших много времени в кабинете, был выглядящий, относительно многих, молодо — он был пухловат и ленив. По-моему, он был в первой двойке прибывших в аэропорт и занимался моим смартфоном.

У моей супруги на аватарке уточка, а подписана [она] там krya krya. Там же он рассказывал истории, как раньше он ловил нацистов. Вернулся он уже вечером, с небольшим пистолетом возможно, пистолетом Макарова в кобуре с отделом для второго магазина, прикрепленной справа на поясе. Одет он был практично — черная кофта, черные скамы. Увидев скамы Splav моей жены во время обыска, он воскликнул: Но на нем был не Splav, хоть внешне они и были практически идентичными.

В работе над моим делом желания особо не проявлял — когда Бондарев просил его дописать вторую версию опроса, жалуясь на третьи сутки без сна, обычно он отвечал: Более того, ему удалось откровенно поспать, на диванчике сидя. В конце первого и начале второго промежутков времени в здании УФСБ шли войны с вирусами.

Основную силу противника составлял вирус, являющийся. В течение нескольких часов Анти-антицыган вручную возвращал файлы коллегам и чистил флешки.

Компьютеры в здании не были подключены ни к локальной, ни к сети интернет. Передача документов осуществлялась флешками. Добыв где-то дистрибутив антивируса, было запущено сканирование ПК следователя Алексея, в процессе которого было найдено большое количество вредоносных ПО, включая два VBS-скрипта для майнинга биткоинов.

Безотносительно его участия в пытках и работы в УФСБ, он оставлял впечатление умного и наиболее технически подкованного человека. На время опознания меня вывели и посадили на стул в коридоре, где мне в том числе приходилось общаться с сотрудниками ФСБ, которые ходили мимо. Отношения между сотрудниками были дружескими; [они] слегка пренебрежительны к званиям ниже, и [чувствовались] скрытность и покорность к званиям выше.

Иерархия прощупывалась очень легко, даже не зная их действительных званий. Какое-то время сотрудники провели, обсуждая воровские тату. Анти-антицыган безуспешно пытался найти сборник тюремных тату с комментариями, затем сделал звонок коллеге, который отослал ему версию книги. Анти-антицыган искал там козла, осла и пентограму. Наиболее забавные находки он озвучивал. Задирать штанинину в районе икры мне было неудобно.

Фото скорее всего было сделано в больнице во время осмотра. Прописка в хате тебе обеспечена! Кто-то из присутствующих оперативников пытался его переубедить: Дальше шло перечисление целого списка женских имен пять—шестьбольшую часть из которых я слышал впервые.

Я действительно недоумевал от происходящего. Феминизм вещь хорошая, но мы так не считаем. Приказа брать девушек не поступало. Но твоей жене мы [плохо сделаем] даже в Киеве, если будешь плохо себя вести! Бондарев сел за компьютер следователя Алексея и принялся набирать новую версию. Набор текста шел действительно долго, в усталость Бондарева К.

На шаверму я согласился — это был мой второй прием пищи — а также снова попросил воды. Как окажется впоследствии, мы ждали государственного защитника для. Ближе к его приходу мне объяснили, что лучше не дергаться. Мотивировали меня все так же: Осознавая, что это еще несколько суток без сна в машине с преступниками, которые имеют возможность меняться, не давая мне передышек, я подчинялся.

Еще была угроза оставить меня без воды: Сколько человек без воды может? О пытках в здании УФСБ разговора почти не было, мои попытки сказать, что пытки — это бесчеловечно, что я подписывал листы, потому что нет выбора, ведь пыток я не хочу больше, резко пресекались: Ты же сам ударился в машине!

Пресекал их не только Бондарев К. Поняв, что все там заодно, я боялся дальше рассказывать о случившемся ночью насилии. Я был сломан настолько, насколько было. Худощавый старый мужчина, его одежда напоминала военную форму, но, кажется, была обычным строгим костюмом.

Внутри, после проходной, я видел только людей в штатском.

следователь эти ключи мне не знакомы

Ему также ответили, что ждут адвоката. Он был неразговорчив, голоса его я не помню, как и смысла его прихода. Он посидел какое-то время в углу между стеной и диваном и удалился. Я уже не соображаю вообще! Мне кажется, такой бред вообще! Через некоторое время вошел мужчина и сел за компьютер. Он почти сразу начал что-то набирать. У тебя где-то написано, что сотрудников троллить надо?

Человек за ПК что-то ответил, продолжая напряженно стучать по клавиатуре. Сонливость почти не ощущалась мною в тот момент, было чувство, что я в чужом теле, а все происходящее нереально. Мне задали еще несколько уточняющих вопросов — это были те же вопросы-проверки на усвоенные материалы, которые задавал Бондарев К. Но так как люди, которые диггерством занимаются, занимаются еще и руферством, мне это тоже интересно, к тому же мне интересна фотография, то есть даже не проникновение, а именно съемка.

Руферством занимаюсь года два-три. Делаю это, когда есть настроение и товарищи, потому что одному скучно. Может быть, несколько раз в неделю это делал. Мне это особо не интересно и я этим не увлекаюсь. Подрезов говорит, что подсудимых не знает, в переписке с ними не состоял и не в курсе, есть ли у них общие знакомые. Адвокат просит рассказать про лето года.

Владимир рассказывает, что приехал в Москву в середине лета, проездом, путешествовал по России. Потом вернулся числа 11 августа в Москву, потому что хотел пообщаться с товарищами, но не успел. Написал в соцсетях, что может увидеться с кем-то на обратном пути, поэтому он и вернулся через Москву.

Говорит, что деньги копил на путешествие, что разбирается в технике, в компьютерах, всем помогает. Нас объединяло увлечение руферством.

Когда я приехал в Москву в августе, я ему написал, что я тут, а потом он сказал, что можем встретиться. Общался только с ним, то есть он меня не предупреждал, что он с кем-то, но понятно, что не один, потому что одному лазить неинтересно, — рассказывает подсудимый.

Я подъехал часам к пяти утра или шести утра с товарищем Александром. Потом гуляли, решали, куда еще залезть. Хотели на высотку на Кудринской, но ничего не получилось. Подрезов, по его словам, уже устал за бессонную ночь и решил поехать домой. Напоследок Ишутин спросил его про МГУ.

Руферы решили вместе поехать туда на следующий день. Подрезов уточняет, что он поздоровался с Мустангом, не представляясь, а Мустанг назвал его по имени. Тогда Подрезов вспомнил, что в году Ушивец приезжал в Петербург и виделся с. В какой-то момент подсудимому позвонила его знакомая Диана Орлова, которая сказала, что слышала, что Ишутин на собирается МГУ и изъявила желание залезть туда вместе с.

Диана подобрала их на своем автомобили, вместе они доехали до главного корпуса МГУ. На парковке встретились с Ишутиным, Мустангом и незнакомым Подрезову парнем по имени Александр.

Очень долго рассказывает, как они все, кроме Дианы, поднялись до го этажа, где находится помещение ФСО, и там сотрудники полиции задержали всех, кроме Мустанга — его не заметили. В тот же день, когда руферов отпустили из полиции, Ишутин повез Подрезова до метро. Мустанг поехал с. Договорились на следующий день туда залезть.

Подрезов рассказывает, что в автомобиле сидел на заднем сидении, уткнувшись в планшет, а Ишутин и Мустанг разговаривали. О чем именно, ему неизвестно.

Подрезов взял такси и к часу ночи приехал на Котельническую, а Ишутин и Ушивец подъехали к трем. Ишутин сказал, что у него завтра какие-то дела и ему надо домой, а также пояснил, что покакой-то причине не может оставить Мустанга ночевать у себя дома. С собой у Ушивца была сумка. Ишутин сказал Подрезова, что там лежат вещи киевлянина. Подрезов рассказывает, как вдвоем с Мустангом они прошли в здание, поднялись до го этажа, вышли на крышу, перешли в подъезд, поднялись до го этажа, потом дошли до кабельного коллектора.

Он очень подробно объясняет суду, зачем нужен кабельный коллектор. Подрезов поднялся первым, за ним Ушивец. Вышли на площадку у подножья шпиля. На что я сказал, что сфотографироваться-то можно, но оставлять не стоит, потому что из-за этого пролазы закрывают, могут уволить охранников, лишить их премии, а они потом сорвутся на руферов.

Он попросил ему помочь, я сказал, что у меня нет желания, к тому же на звезду нужно по антенне лезть, я видел, как это люди делают, но это банально опасно, поэтому я отказался. А было холодно, я решил зайти внутрь шпиля, ну и сидел там в интернете. Он сначала был в куртке, а сейчас у него ее не было, и он был весь в краске синей, и руки, и лицо. Он сказал, что его могли увидеть на улице, поэтому поспешили. Вышли со здания, пошли по двору, по набережной и в метро.

Я еще почему с ним пошел: То есть я ему много раз предлагал, что я домой поеду, а он говорил, что мой дом не найдет. Доехали до меня, он попросил интернет, у меня вайфай в квартире съемной установлен. Я ему дал пароль, а потом он сказал, что у него там проблемы какие-то, и попросил, то ли подключиться не смог, то ли еще.

Тогда я ему сказал, чтобы просто моим ноутбуком воспользовался, он был подключен к интернету и стоял открытым.

Потом я чай делал, а потом минут через 10 он ко мне пришел и говорит: Показывает новости, а там про флаг Украины. Я думал, может, он там надпись какую оставил, а потом смотрю — он перекрасил всю верхнюю часть и еще флаг там болтается. Я потом пошел спать, он с кем-то переписывался. Потом он меня разбудил и спросил, есть ли у меня банковская карточка, сказал, что ему нужно купить билет на ближайший рейс в Киев, что ему нужно улететь срочно.

Я согласился, он мне деньги в евро вернул, там евро, что. Потом он позвонил Ишутину, который ждал звонка, то есть они заранее договорились, что он уезжает. Ну и он его отвез в аэропорт.

Адвокат просит своего доверителя охарактеризовать Мустанга. Ну он даже не руфер, а такой, какое бы слово подобрать, выскочка. Это же не значит, что я с ним лично знаком? Отвечая на вопрос адвоката, Подрезов рассказывает про свою сильную аллергию на пыльцу. Как вы относитесь к этой ситуации?

Все же год сидите. Я пошел туда только для того, чтобы пообщаться с Ишутиным в принципе, а потом он ушел, но бросать Мустанга уже неудобно. Но если бы знал, наверное, не пошел. Меня сначала убеждали, что я флаг этот повесил и звезду покрасил, потом сказали, мол, что ладно, флаг ты не вешал, но помогал и в сговоре.

Подрезов говорит, что нет: Тот отмыл руки и лицо, а на грязную футболку надел куртку. Потом футболку в краске Ушивец оставил в квартире Подрезова, а тот ее выбросил, когда квартиру нужно было сдавать. Вот на высотку мы рассматривали возможность залезть еще когда были на МГУ.

Вопросов у участников процесса больше нет, но прокурор просит огласить все показания Подрезова, данные на следствии, в связи с явными противоречиями. Адвокат Савиных просит конкретизировать, поскольку очных ставок нет даже в обвинительном заключении.

Прокурор называет листы дела, судья Орлова удовлетворяет ходатайство.

Сериал "Шакал". Первая серия

Прокурор просит подсудимого пояснить это противоречие. Я не могу прочитать, что там написано. Я рассказывал следователю рассказ, он записывал, потом он зачитал, и я подписал. Мне Ушивец в здании ничего не говорил про парашютистов, он мне сказал про них только у меня в квартире. Мне ничего такого Ушивец не. Когда мне следователь зачитывал протокол, там такого не. То, что там написано, не соответствует действительности.

  • Протест прокурора

Видимо, мне зачитали не то, что там написано. Я слышал о том, что четверо московских бейсджемперов прыгнули, из интернета, а не в здании от Ушивца. Мы очень быстро выбегали из здания. Он мне не говорил, что в акции будут участвовать четыре бейсджампера.

Тут же только про бейсджамперов и говорится? Но тогда Криворотов был одним из членов следственной группы, но не возглавлял. Почему тогда он на имя следователя Криворотова написал? Сказал, что нужно подписать какие-то бумаги.

следователь эти ключи мне не знакомы

Я под его диктовку написал это заявление, — рассказывает Подрезов. Я ничего не планировал рассказать нового и ничего не. Ко мне пришел следователь, попросил рассказать момент про бейсджамперов.

Я рассказал, про интернет, новости и все. А потом вот такой протокол появился. Мы сейчас смотрим, как дело фабрикуется! Протокол дополнительного допроса, который, как утверждает Подрезов, он не читал, а подписал после прочтения следователем, выглядит. По просьбе следователя, может быть, даже не следователя, а оперативного сотрудника.

Эти люди никакого отношения не имеют. Просто их взяли и не хотят отпускать. Эта просьба была перед допросом. Просто сказал, что нужно будет сказать, что подтверждаю ранее данные показания. У него были уже готовы протоколы, и он просто их зачитывал. Я его видел, когда меня задерживали. Он в самом начале еще мне говорил, чтобы я признался в том, что это я флаг повесил, — продолжает подсудимый. А прошение о досудебном — это я перепутал, мне дали один бланк, ну, образец, и я с него переписывал — В чем конкретно облегчение участи, он не говорил?

Так же было на всех трех очных ставках: Судья оглашает три протокола очных ставок, но все они проходили в один день, так что пояснить дополнительно Подрезову нечего. Также судья оглашает протокол проверки показаний на месте.

Он вообще, насколько я знаю, не делал никакую политическую акцию, это был просто прикол. Адвокат Савиных спрашивает, согласен ли Подрезов на допрос с использованием полиграфа: Минов говорил, что он не будет это дело вести до конца.

Когда Криворотов ко мне пришел, он сказал, что он вместо Минова. Больше вопросов к Подрезову. Я вам дам любую справку, но вы никуда не летите, вы говорите, что у вас дело, в котором пять подсудимых! Очевидно, говорит Насонов, что Ушивец 22 августа года разместил в фейсбуке сообщение о том, что бейсеры не имеют отношение к акции на шпиле. Поэтому возникает потребность допроса Ушивца в качестве свидетеля. В заседании объявлен перерыв на 20 минут. Самого рассказчика не били, сутки продержали в отделении, потом отпустили.

В Таганский суд он пришел поддержать товарища. Возражений у прокурора нет, судья удовлетворяет ходатайство о допросе. Входит свидетель Громов, очень высокий молодой человек с собранными в хвост волосами и в футболке с парашютом. Ему знакомы все подсудимые: Он прыгал с парашютом в Петербурге, а Подрезов показывал, как попасть на крышу. Он открытый и всегда со всеми общается. Некоторые опытные — они считают себя лучше остальных, а Подрезов открыт к общению.

Он производит впечатление человека, которому это не интересно. Руфер в первую очередь думает о том, как залезть на крышу, а не о политике. Я вообще в принципе от бейсеров разговоры о политике не слышал.

Они как космонавты, знаете, им эти земные проблемы, наверное, неинтересными кажутся. Заниматься там какой-то покраской звезды — это вообще бред какой-то. Обычно на зданиях висят замки, и кто-то первый это обходит. Когда кто-то ломает замок или находит проход, об этом все узнают, и туда начинают все ходить, пока охрана не закрывает. То есть происходит это такими вспышками. Ну и даже встречи специальные есть, когда бейсеры и руферы вместе идут на полазку.

В этом конкретном случае я не думаю, что они были знакомы, но вообще это реально. Потом я был в Украине в период Майдана, мы пообщались немного и разошлись. Он рассказывает, что со здания на Котельнической прыгают довольно редко, потому что оно достаточно низкое. Обьясняет, что бейс лучше прыгать на рассвете, потому что ветра практически нет, к тому же, ночью лучше залезать, потому что никто не видит. На этом допрос окончен, свидетель уходит. Из подсудимых он знаком только с Подрезовым, которого называет товарищем.

О метро там, не знаю. Ну он обладает профессиональными качествами диггера. Мы хотели пойти в подземку, но у него какие-то дела появились, а у меня билет дешевый выпал на поезд. Мы доехали на автобусе до вокзала, на него сзади накинулись двое человек здоровых, его затащили в машину. Они не в форме. Потом еще двое на нас набросились и в другую машину посадили.

Повезли в этот Центр по борьбе с экстремизмом, ничего не объяснили. Подрезова в один кабинет засунули, нас в другой, я с другом Алексеем. Мы там пару часов просидели, не понимая, что происходит. Потом приехали люди из Москвы, стали вопросы задавать о Подрезове, как давно мы знакомы.

Сказали не врать, что все равно они все узнают. Меня посадили за какой-то стол. А его, Подрезова, потом в кабинет отвели, потом туда сюда водили, его в туалет отвели потом в наручниках. Потом говорят, что будешь говорить то, что мы попросим.

Обьяснили, что моему другу Подрезову будет плохо, но зато меня тогда отпустят. А если нет, то не выпустят и будем до последнего сидеть. Вопросы задавали по поводу Мустанга и Подрезова. То есть они не предлагали что-то сказать, а прям говорили, что вот ты скажешь то-то, и тогда отпустят, а если нет, то. Ну про Котельническую набережную всякое. Но мы отказались в этом участвовать.

Потом через пару месяцев меня опять задержали за полазку, отвезли в отделение, а там опять этот мужчина, после приезда которого нас отпустили. Он сказал мне тогда: А еще он сказал типа: Я так и не понял, как он меня тогда нашел. Кто же нам расскажет первый про медузы и порывы ветра? Первым из подсудимых бейсджамперов берет слово Александр Погребов: Мы прыгали по три прыжка в неделю с разных объектов в Москве.

Рано или поздно интересные объекты заканчиваются, а мы тогда уже порядка 40 объектов обошли. Изначально планы были прыгнуть с этой ТЭЦ.

следователь эти ключи мне не знакомы